Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Всячина.

Оглавление к журналу.

Желающих о чем-либо меня спросить, что-либо мне сообщить, побеседовать со мной виртуально или увидеть меня живьем (в Тель Авиве) прошу писать сюда.

Прошу обратить внимание: в этом журнале крайне не поощряются недоброжелательные споры, язвительный тон в адрес участников разговора, а уж тем более - бранные выражения. За попытки проповеди антисемитизма, антиаравизма, антимусульманства и антихристианства - немедленный бан. То же самое ожидает тех, кто будет выражать неуважение к геям, стрейтам, черным, белым, лиловым, полосатым, клетчатым и проч.

Любителей политики прошу ознакомиться с кратким изложением моей антиобщественной позиции.
Этот журнал - не место для злобы. Это место для доброжелательной беседы, в рамках которой любое ваше мнение приветствуется.

Кольгада.

И вот теперь, когда постепенно начало отпускать напряжение этих безумных двух месяцев, когда в ответ стала наваливаться смертельная усталость и боль, обыкновенная мускульная боль перетруженных мышц - только теперь я начинаю осознавать, что же все-таки произошло.

Клиника - это не только место, где вас лечат, достопочтенные дамы и господа.
Кроме всего прочего, клиника - это еще и бизнес, требующий больших вложений и массы организационных работ.
Перевезти работающий бизнес в другой город, ни на минуту не останавливая его работу - мероприятие не для слабонервных.
То есть совсем не для слабонервных, я вас уверяю.

Десятки человек, тянущих, как лебедь, рак и щука, каждый в свою сторону, способны свести с ума кого угодно.
А бросить их тоже ведь нельзя.
Ну, как бы совесть тоже ведь пока никто не отменял.

Когда несколько месяцев тому назад смерч закрутил нас с котами и поднял, как Элли с Тотошкой, унося все дальше от Канзаса, я все-таки как-то умудрилась не испугаться.

Collapse )

Царствие небесное невинно убиенным.



Те, кто слышал новости, поймет, к чему это я.
Сестра расстрелянного пишет в Фейсбуке: "Мой любимый братик".
И прилагает свидетельство о расстреле.
Сердце разрывается.
XXI век на дворе, дамы и господа.
Вот такой вот у них XXI век.

Сверхзаповедь.

Мне было лет 20-21, когда мой тогдашний друг принес мне "Волхва" и сказал: "Почитай, тебе понравится".
Самому ему не нравилось.
Но он хорошо чувствовал, что может понравиться мне.

Дело даже не в том, понравилось ли мне или не понравилось, а в том, что самая главная фраза этого романа была мною опознана с первого прочтения, вот в этом самом двадцатилетнем нетерпимом возрасте.

В принципе, понять я ее тогда не могла.
Но почему-то, тем не менее, понять сумела.
Как-то так... на потом, на вырост.
Она меня потом от очень страшных ошибок сохранила.

Collapse )

Россиянам.

Друзья мои, дорогие мои.
Прошу вас, послушайте меня и распространите мои слова как можно шире - со своими комментариями или как хотите еще.
Вам грозит большая опасность.
Может быть, самая большая опасность, которая может грозить человеку на свете.
Опасность стать соучастником глубокого и грязного преступления.

Collapse )

(no subject)

Предыдущий пост я удалила. Потому-то в России и могут на глазах у свидетелей забить насмерть человека, что идея самообороны представляется россиянину несбыточной, нереальной, а то и вовсе ненужной. А разговор о самообороне тут же превращается в пустой флуд. Ну что ж, продолжайте читать и ужасаться, продолжайте разговаривать о том, кто виноват и как нехорош такой-то и такой-то, продолжайте делать то, что столетиями делала русская интеллигенция - разговаривать. Видимо, предложение что-то по-настоящему сделать было не к месту.

О человечности.

Надев пальто, мы поспешно попрощались и выбежали на улицу. Было темно и пусто. Дождь хлестал по лицу, порывистый ветер трепал вывески, отовсюду доносился их металлический грохот. С поднятыми воротниками мы двигались вдоль стен домов, стараясь идти как можно быстрее и тише. Мы уже были на Зельной улице, почти дома, как вдруг из-за угла показался жандармский патруль. Попытаться уйти или спрятаться было уже поздно. Мы стояли в слепящем свете фонариков, а один из жандармов подошел ближе, чтобы рассмотреть наши лица.

— Евреи?
Collapse )

О том, что философствовать - это значит учиться умирать.

Цицерон говорит, что философствовать - это не что иное, как приуготовлять себя к смерти. И это тем более верно, ибо исследование и размышление влекут нашу душу за пределы нашего бренного "я", отрывают ее от тела, а это и есть некое предвосхищение и подобие смерти; короче говоря, вся мудрость и все рассуждения в нашем мире сводятся, в конечном итоге, к тому, чтобы научить нас не бояться смерти.

Collapse )