Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Всячина.

Оглавление к журналу.

Желающих о чем-либо меня спросить, что-либо мне сообщить, побеседовать со мной виртуально или увидеть меня живьем (в Тель Авиве) прошу писать сюда.

Прошу обратить внимание: в этом журнале крайне не поощряются недоброжелательные споры, язвительный тон в адрес участников разговора, а уж тем более - бранные выражения. За попытки проповеди антисемитизма, антиаравизма, антимусульманства и антихристианства - немедленный бан. То же самое ожидает тех, кто будет выражать неуважение к геям, стрейтам, черным, белым, лиловым, полосатым, клетчатым и проч.

Любителей политики прошу ознакомиться с кратким изложением моей антиобщественной позиции.
Этот журнал - не место для злобы. Это место для доброжелательной беседы, в рамках которой любое ваше мнение приветствуется.

О благодарности и надежде.

Было это прошлым летом.
Все было так скверно, что ни в сказке, ни пером.
Просто что-то феноменальное.

Я шла по улице и уныло думала: "Ну, если есть тут хоть какой-то выход, ну, хоть какой-то, хоть гипотетический, так хоть радугу мне покажи, что ли, раз уж люди говорят, что Ты по договору от человека отказаться не можешь, даже если бы и хотел".

Август, тяжелый давящий зной - какие уж там дожди, а уж тем паче радуга.
Я шла и шла. И вышла к площади Дизенгоф.
А там, если вы помните, стоит ужасающе бездарный фонтан.

Collapse )

Письмо в никуда.



Здравствуйте, Яков!

Как Вы добрались? Говорят, первое время после - оно самое сложное, пугающее и трудоемкое, оттого и псалмы, ритуалы и прочие штуки.
Вы там держитесь?
Мы за Вас волнуемся.
Но ведь Вам же теперь проще должно быть, разве нет? Тело ведь теперь перестало мешать?

Грешным делом, я все пыталась написать некролог - но на этом месте начинала так неудержимо реветь, что клавиатура тонула в слезах и соплях.
Поэтому я и решила написать Вам письмо. С письмом как-то проще.

Collapse )

О классовой принадлежности.

Когда мне было лет семнадцать, мой отец посмотрел на меня и с неким сознанием неизбежности задумчиво произнес: "Надо же, еще высшего образования не получила, а туда же - все признаки русского интеллигента уже налицо".

Сегодня я вспомнила эти слова, когда испытала острое ощущение правильности, узнав, что один из двух лучших современных русскоязычных писателей оказался по совместительству еще и порядочным человеком.

Казалось бы, какое отношение писательский профессионализм и талант имеют к совести и почему они должны совпадать в одном человеке? И у кого сам факт такого совпадения будет вызывать такое выраженное чувство правильности, кроме российского интеллигента, до бровей напичканного русской литературой?

- Надо же, - сказала я сама себе, - Пятнадцать лет живет в Израиле, делает массаж и занимается гомеопатией... а все признаки русского интеллигента еще налицо.

Или это вообще не проходит?

Мы ехали все дальше на Север... Уже веяло резней. О космополитизме XX и XXI века.

Воспоминания В. Я. Парнаха как-то до сих пор оставались неизвестными вашей покорнейшей.
Ну, бывает, случается. Образование наше несовершенно.
И если бы ваша покорнейшая увидела их лет двадцать назад, когда прочитала, вероятно, большую часть известных ей книг, то все в них, наверное, показалось бы ей резонным.
Слово царский она взяла бы в скобки, а отношение автора к России, где народ его находился в положении совершенно неприемлемом, она сочла бы вполне оправданным.
Но ваша покорнейшая прочитала книжку сейчас.
На двадцать лет позже.

Collapse )

Немного о Вустере, но не о Дживсе, как ни странно. На полях.

Четыре дня простудной лихорадки, заполненной по совету старого друга (спасибо, Вадим!) пересмотром прелестного сериала с участием Стивена Фрая, к которому ваша покорнейшая неизменно испытывает глубокую приязнь, заставили вашу покорнейшую задуматься об одном, казалось бы, пустячном обстоятельстве.

Сразу оговорюсь: Вудхауза я, разумеется, не рассматриваю как коммерческого писателя, автора скетчей.
В этом качестве его и рассматривать бы не стоило.
Речь идет о другом.
О том, что Н. Л. Трауберг называла подобием рая.
Моделью рая.

Оставим Дживса на минуту в стороне.
Хотя как его можно оставить? Да еще в исполнении Фрая.
Ну, конечно же, он супергерой. И фильм снимался ради него.
Кто бы спорил.

А все-таки... оставим пока.
И займемся другим человеком.

Collapse )

Размышления об истории и нервной горячке.

Случалось ли вам, достопочтенные дамы и господа, задумываться о том, насколько иначе люди болели в прошлом?
Вопрос этот отнюдь не праздный - ваша покорнейшая, большая ценительница русских классических романов, по случайному совпадению получила еще и гомеопатическое образование, а потому если нарочно и не следит за правдоподобием медицинских деталей, то все-таки где-то на полях сознания невольно регистрирует откровенно странные для нее утверждения и случаи.

Само собой понятно, нет ни малейшей необходимости объяснять вашей покорнейшей, чем литература отличается от жизни.
Ну, полно, ваша покорнейшая уж не настолько глупа, чтобы воспринимать все на свете буквально.
И все-таки...
Согласитесь, что в любом литературном тексте почти всегда можно отличить факты, претендующие на некое минимальное правдоподобие, от фактов, которые не пытаются выглядеть жизненными.
Или пытаются, но несколько нарочито.

Любопытно, что в литературе от XIX века и раньше болезни действующих лиц описываются несколько странно для нас.
Вы не находите?
Про обмороки и корсеты все мы знаем и понимаем... а про обмороки от потрясения у детей и юношей?
Вы часто их в жизни наблюдали?
А про нервную горячку на почве несчастной любви, едва не уносящую жизнь пострадавшего?
Скажите мне, положа руку на сердце, когда вы в последний раз наблюдали, чтобы у экзальтированного подростка на почве неразделенных чувств развивался жар, и он находился несколько недель в бреду?

Collapse )

О призраках и о бесфигурном искусстве.

Все мы, достопочтенные дамы и господа, люди взрослые - и все мы понимаем, что литература, театр или кино имеют крайне опосредованное касательство к реальности, будучи жанрами искусства и порождением авторской психики.
Вот только все ли мы понимаем, что все равно видим в героях захватившего нас произведения живых людей?

Ваша покорнейшая, до крайности не склонная обсуждать вопросы о том, в каком доме жил тот или иной литературный персонаж, что он видел из окна (образы автора он видел, если уж на то пошло) и что на самом деле ел на завтрак (ничего он не ел - образы не едят), тем не менее регулярно ловила себя на том, что в поиске прецедентов того или иного поступка мысль ее неизменно обращалась к тем самым литературным героям.
Ну, не к самим героям, понятное дело...
К их фразам, выражениям лица, оттенкам чувства.

Что ж, это только нормально.
Все мы живые люди, все мы склонны поддаваться иллюзиям.
И если мы способны им поддаваться, то это означает только, что мы еще живы.
Вот только полезно ли это нам?

Collapse )

Дорогая шестнадцатилетняя я...

...По прошествии двадцати шести лет я разговариваю с тобой - и не потому, что меня попросили написать тебе письмо.
Может быть, я просто пытаюсь понять, как далеко я ушла от тебя и насколько близко осталась.

Когда я перечитывала твои дневники десять лет назад, то на глаза наворачивались слезы от странного ощущения, что все изменилось, но все осталось по-прежнему.
Особенно самое мучительное.

Если бы я сейчас могла встретить тебя и с тобой поговорить...

Collapse )

Танготерапия.

Вы, достопочтенные дамы и господа, давно уже, вероятно, спрашиваете себя, куда же это подевалась ваша покорнейшая и почему она только изредка выкладывает музыку или танцевальные видеозаписи, еще реже разражаясь какой-нибудь отдельной заметкой.
Что Кристофер Робин делает по утрам - точнее, по ночам, когда у Кристофера Робина остается время для самого себя?

А ваша покорнейшая, между тем, времени даром не теряет.

Collapse )