Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Всячина.

Оглавление к журналу.

Желающих о чем-либо меня спросить, что-либо мне сообщить, побеседовать со мной виртуально или увидеть меня живьем (в Тель Авиве) прошу писать сюда.

Прошу обратить внимание: в этом журнале крайне не поощряются недоброжелательные споры, язвительный тон в адрес участников разговора, а уж тем более - бранные выражения. За попытки проповеди антисемитизма, антиаравизма, антимусульманства и антихристианства - немедленный бан. То же самое ожидает тех, кто будет выражать неуважение к геям, стрейтам, черным, белым, лиловым, полосатым, клетчатым и проч.

Любителей политики прошу ознакомиться с кратким изложением моей антиобщественной позиции.
Этот журнал - не место для злобы. Это место для доброжелательной беседы, в рамках которой любое ваше мнение приветствуется.

О смерти Сталина. Семейное, сибирское.

Бабка моя, Елена Евгеньевна, царствие ей небесное, работала в сталелитейном цеху, а также держала почти что крестьянское хозяйство, включавшее кур и корову.

И в одиночку вырастила двух профессоров, да.
Химика и историка.
Как я поняла, других вариантов, кроме как стать профессорами, у них не было.
Ну, это было бы ниже ее достоинства.
А достоинство у нее было почти что королевственное.

Collapse )

Светлый город. Чему научил меня Годой.




Уезжая в Ассизи, ваша покорнейшая услышала на прощанье: "Да, он, конечно, гениален, но чему же он может тебя научить? Чему Годой может научить ведомого?".

Отвечаю.
Из Ассизи ваша покорнейшая вернулась совсем другим человеком не только потому, что место это такое (хотя оно, конечно, такое), но еще и потому, что училась она там у такого человека.
То, чему научил ее Горасио Годой, ваша покорнейшая будет еще очень много лет осваивать, переваривать и воплощать, так сказать, в жизнь.
И отнюдь не только в танго.
Отнюдь.

Collapse )

Любопытное. О поздних браках во времена средневековья.

Как известно, в Северо-Западной Европе историки позднего средневековья и раннего нового времени зафиксировали уникальную, единственную в мире модель, отличающуюся тем, что пары откладывают вступление в брак до 25, иногда до 30 лет (то есть далеко за возраст половой зрелости) и сразу же после бракосочетания обзаводятся собственным домохозяйством (собственно брак и откладывается специально до тех пор пока не будут накоплены ресурсы для такого «обзаведения»)!

Collapse )

Об именах и тезках.

Но понимание, а следовательно, и отношение к имени не было единообразным на протяжении всего Средневековья. Так, для Исидора Севильского, автора одной из первых энциклопедий раннего Средневековья, этимология слова «nomen» (имя) связано с глаголом «nosco» (знаю): «Называть - это значит познавать». Для него и других раннесредневековых писателей (Гинкмара, Рабана Мавра, Валафрида Страбона, Смарагда и других) имена - значимы, «вящи» и «говорящи», они способны предвещать судьбу своих носителей и говорить об их сущности. Переосмысление этих взглядов происходит на рубеже XI-XII веков в работах Ансельма Кентерберийского и Абеляра. Для них, а также особенно для Петра Гелийского, «называть - это значит классифицировать». Они возвращаются к этимологии слова «nomen», предложенной позднеантичным грамматиком Присцианом, возводившим ее к греческому глаголу «nemo» (распределять, разделять), и отделяют имя (appelatio) от его значения (significatio). Имя - по их мнению - всего лишь указывает на человека, который его носит, и обозначает семью, к которой он принадлежит.

За этим, казалось бы, чисто лингвистическим переломом в средневековом понимании природы имени скрыта «глубокая эволюция» (некоторые исследователи говорят даже о «революции»), которая произошла в самой антропонимической системе Западной Европы между X и XIII веками. Суть ее заключается в переходе от антропонимов, состоящих лишь из одного имени (по происхождению чаще всего древнегерманского), к антропонимам, состоящим уже из двух имен - имени собственного (praenomen) и прозвища (cognomen). Этот переход сопровождался резким сужением именника и распространением одноименности, постепенным вытеснением «варварских» имен библейскими именами и именами святых. Ясно, что столь фундаментальные изменения в имянаречении были связаны с не менее глубокими переменами в умонастроениях, чувствованиях, переживаниях и ценностных устремлениях людей того времени, проявлявшихся как в их повседневном поведении, так и в их языке, одной из форм которого и являются имена.

Collapse )

Размышления об истории и нервной горячке.

Случалось ли вам, достопочтенные дамы и господа, задумываться о том, насколько иначе люди болели в прошлом?
Вопрос этот отнюдь не праздный - ваша покорнейшая, большая ценительница русских классических романов, по случайному совпадению получила еще и гомеопатическое образование, а потому если нарочно и не следит за правдоподобием медицинских деталей, то все-таки где-то на полях сознания невольно регистрирует откровенно странные для нее утверждения и случаи.

Само собой понятно, нет ни малейшей необходимости объяснять вашей покорнейшей, чем литература отличается от жизни.
Ну, полно, ваша покорнейшая уж не настолько глупа, чтобы воспринимать все на свете буквально.
И все-таки...
Согласитесь, что в любом литературном тексте почти всегда можно отличить факты, претендующие на некое минимальное правдоподобие, от фактов, которые не пытаются выглядеть жизненными.
Или пытаются, но несколько нарочито.

Любопытно, что в литературе от XIX века и раньше болезни действующих лиц описываются несколько странно для нас.
Вы не находите?
Про обмороки и корсеты все мы знаем и понимаем... а про обмороки от потрясения у детей и юношей?
Вы часто их в жизни наблюдали?
А про нервную горячку на почве несчастной любви, едва не уносящую жизнь пострадавшего?
Скажите мне, положа руку на сердце, когда вы в последний раз наблюдали, чтобы у экзальтированного подростка на почве неразделенных чувств развивался жар, и он находился несколько недель в бреду?

Collapse )

Американская диета.

Борис Курчевский также отмечал, что в США русские рабочие имели возможность съедать по одному фунту мяса в день, тогда как в России такое же количество мяса они имели в неделю, а то и в две.

Лев Иванов. Русские эмигранты в Америке начала ХХ века.


Любопытно: имели возможность съедать или все-таки съедали?
И если съедали, то каковы были последствия подобной американской диеты, включавшей почти полкило мяса каждый день?