Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Всячина.

Оглавление к журналу.

Желающих о чем-либо меня спросить, что-либо мне сообщить, побеседовать со мной виртуально или увидеть меня живьем (в Тель Авиве) прошу писать сюда.

Прошу обратить внимание: в этом журнале крайне не поощряются недоброжелательные споры, язвительный тон в адрес участников разговора, а уж тем более - бранные выражения. За попытки проповеди антисемитизма, антиаравизма, антимусульманства и антихристианства - немедленный бан. То же самое ожидает тех, кто будет выражать неуважение к геям, стрейтам, черным, белым, лиловым, полосатым, клетчатым и проч.

Любителей политики прошу ознакомиться с кратким изложением моей антиобщественной позиции.
Этот журнал - не место для злобы. Это место для доброжелательной беседы, в рамках которой любое ваше мнение приветствуется.

Последний день в David Citadel.



Это был очень странный опыт, странный и полезный.
Больше года интенсивнейшей работы в команде с лучшими массажистами города и сплошной поток пациентов - по шесть массажей в день - сделали из вашей покорнейшей нечто вроде непобедимого и неубиваемого стойкого оловянного солдатика.

Collapse )

О призраках и о бесфигурном искусстве.

Все мы, достопочтенные дамы и господа, люди взрослые - и все мы понимаем, что литература, театр или кино имеют крайне опосредованное касательство к реальности, будучи жанрами искусства и порождением авторской психики.
Вот только все ли мы понимаем, что все равно видим в героях захватившего нас произведения живых людей?

Ваша покорнейшая, до крайности не склонная обсуждать вопросы о том, в каком доме жил тот или иной литературный персонаж, что он видел из окна (образы автора он видел, если уж на то пошло) и что на самом деле ел на завтрак (ничего он не ел - образы не едят), тем не менее регулярно ловила себя на том, что в поиске прецедентов того или иного поступка мысль ее неизменно обращалась к тем самым литературным героям.
Ну, не к самим героям, понятное дело...
К их фразам, выражениям лица, оттенкам чувства.

Что ж, это только нормально.
Все мы живые люди, все мы склонны поддаваться иллюзиям.
И если мы способны им поддаваться, то это означает только, что мы еще живы.
Вот только полезно ли это нам?

Collapse )

Ничего, кроме глины. или Про голого короля.

Разговор о Боге либо так бесконечно сложен, что начинать его страшно, либо, напротив, очень прост: если ты хочешь, чтобы Бог был — он есть. Если не хочешь — нет. Он есть все, включая нас, а для нас он, в первую очередь, и есть мы сами. Бог не навязывается нам, — это его искаженный, ложный образ навязывают нам другие люди, — он просто тихо, как вода, стоит в нас. Ища его, мы ищем себя, отрицая его, мы отрицаем себя, глумясь над ним, мы глумимся над собой, — выбор за нами. Дегуманизация и десакрализация — одно и то же.

Collapse )

Я не умею плакать, или Не делайте из них гвозди.

Сегодня в знойный полдень ваша покорнейшая, опаздывавшая на важную встречу, подняла руку - и рядом с ней остановилось такси.
Еще садясь в машину, ваша покорнейшая почувствовала, что что-то тут не так.
Мироздание дало ощутимую трещину - и в нее задувал холодненький сквознячок потустороннего.
За рулем такси сидела дама.

Нет, это не эвфемизм. Она не была крепкой теткой, честной работницей и свои парнем.
Она была хрупкой, миниатюрной изящной дамой с прямой спиной и царственным наклоном головы.
- У вас очень красивое платье, - любезно и просто сказала дама тихим мелодичным голосом, от одного звука которого должны были бы останавливаться войска действующей армии, - Очень удивительное.
Ваша покорнейшая потеряла дар речи.

Collapse )

Малюй хоть что-нибудь.

Повторяю, если хочешь что-то делать, не бойся сделать что-нибудь неправильно, не опасайся, что совершишь ошибки. Многие считают, что они станут хорошими, если не будут делать ничего плохого. Это ложь, и ты сам прежде называл это ложью. Такая позиция ведет к застою, к посредственности. Когда пустой холст идиотски пялится на тебя, малюй хоть что-нибудь.

Collapse )

Долгая дорога к океану. Лиссабон, Алфама, дом с привидениями. Часть 4.



Ну, фотографии Лиссабона вы видели. Сотни, наверное, фотографий.
Чем их повторять, я вам лучше историю расскажу - про дом с привидениями и про мышь Лопеса младшего.
Вот только начать придется издалека.

Collapse )

О непризнанных видах искусства.

Помните, друзья мои, замечательно смешного персонажа у Газданова - Сережу Свистунова, гастрономического поэта?

И революция, и война, и заграница, все это представляло для Сережи сложную прелесть, смесь вкусов и запахов: запах сена и чуть-чуть подгоревшая полевая каша; удаляющаяся стрельба на окраине деревни и холодное, густое молоко с белым хлебом и сотовым медом; ночной десант с моря и утренняя ловля крабов, которых он варил на костре, - и нежный их вкус, почти мечтательный, отличавшийся от вкуса раков тем, что он заключал в себе еще влажную прелесть моря...

Персонаж этот неизменно наводит вашу покорнейшую на любопытные мысли.

Collapse )

Об искусстве голоса или Все познается в сравнении.



Да, достопочтенные дамы и господа, вы имеете полное право обвинить меня в том, что на концерт Марка и Переца Элиягу и Виктории Ханы ваша покорнейшая шла с предубеждением. Признаю - и вообще mea culpa. Но поймите и вы меня. Чего же я должна была ожидать от исполнительницы, которой недостаточно называться певицей, а надобно говорить, что она занимается искусством голоса? И мудрено ли, что в голове у меня не к месту вертелось "Савва Игнатьевич раньше был художником по металлу"?

Чтобы дальше не занимать ваше время собственными ассоциациями, скажу только, что предубеждение свое ваша покорнейшая осознавала отлично, а потому решила дать певице еще один шанс, когда вся съежилась от ее патетического вида, нарочитых манер и визгливого голоса, который она всеми силами демонстрировала, напрягая сверх всякой меры, закатывая глаза и делая важную физиономию. Потом решила дать еще один шанс, потом еще... А потом терпение у вашей покорнейшей лопнуло и она внутренне с сердцем спросила знаменитость: "Да что ж ты, матушка, так орешь-то?"

Collapse )