Только в Израиле.

Ночной бар после милонги, где никто не хотел с тобой танцевать (нет, не никто... спасибо, Л.!), может быть очень утешителен.
Впрочем, если вы здесь не бывали, то можете совсем не так понять слова "ночной бар".

Collapse )

Шестнадцать лет.

Так вот живешь себе и живешь, а потом оказывается, что уже половина четвертого утра, что это пятая "Кумпарсита" подряд, что вот уже полчаса на танцевальном полу всего одна пара, что босая Галь рядом с тобой старательно облизывает шов самокрутки - в общем, что милонга подходит к концу.

Всю ночь ты нет-нет да поглядывала на Джорджио, приятеля, приехавшего из Парижа - как он там, не скучает ли?
Нет, понятно, что гость здесь не может чувствовать себя одиноким.
Но ведь он же гость.
Если вы понимаете, что я имею в виду.

Collapse )

Двери Мантуи.




Можно все на свете понять, достопочтенные дамы и господа, но понять, как так получилось, что в Мантую никто не едет, вашей покорнейшей пока не удалось.
Ваша покорнейшая отнюдь не отрицает собственного несовершенства и намерена и в дальнейшем регулярно тренировать свои понимательные таланты, но вот пока и в настоящий момент понять ей этого не удается.

Ей кажется, что данное странное обстоятельство могло возникнуть исключительно в результате какой-то нелепой ошибки, что недоразумение вскорости разъяснится и туда устремятся потоки путешественников, оставляя на своем пути выжженную землю и кучи денег.
Ну, чем Мантуя хуже Венеции или Флоренции?
Разве что комаров побольше. Вот комары в Мантуе - это да, это любимое домашнее животное аборигенов.
А в остальном...
Смотрите сами.

Collapse )

Bella Italia.

Ближе к вечеру ты начинаешь сомневаться.
Встала ты в пять с четвертью в Хорватии, пересекла добрую половину Европы (причем, явно самую жаркую ее половину), страшно устала, а главное...

Ладно, главное, конечно, совсем не в этом.

Collapse )

Памяти Аркана Карива. Значит, нету разлук. Существует громадная встреча.



...И целый вечер на длинной практике в ТангоНегро меня не оставляло почти физическое присутствие этого долговязого, угловатого, пронзительно несчастного, прекрасного, удивительного человека.
Его силуэта, его прикосновения, его манеры танцевать, его интонации.

И странно отвечали этому фотографии на столе, горящая свеча, горькая водка в стаканчиках.
В том самом зале, где он когда-то протанцевал со мной половину милонги, когда меня никто не приглашал и слезы стояли у меня поперек горла.

Collapse )

Сирена.

Проснуться от внезапно наступившей оглушительной тишины и тягостного воя внутри нее.
Вскочить с кровати и встать рядом.
Подумать о том, о чем в этот момент думала вся страна.
Сказать короткую молитву.

Услышать, как постепенно угасает вой в оглушительной тишине, как снова начинают стучать колеса жизни, остановленные на минуту - как зашипели шины, закричали ребятишки в соседнем садике, залаял пес, застучали молотками...

Привычный белый шум, которого мы не замечаем, привычный восточный балаган, который мы и восточным-то не считаем.
Услышать все это - и снова залезть под одеяло.
Досыпать.

Израильтяне - они такие израильтяне...

О классовой принадлежности.

Когда мне было лет семнадцать, мой отец посмотрел на меня и с неким сознанием неизбежности задумчиво произнес: "Надо же, еще высшего образования не получила, а туда же - все признаки русского интеллигента уже налицо".

Сегодня я вспомнила эти слова, когда испытала острое ощущение правильности, узнав, что один из двух лучших современных русскоязычных писателей оказался по совместительству еще и порядочным человеком.

Казалось бы, какое отношение писательский профессионализм и талант имеют к совести и почему они должны совпадать в одном человеке? И у кого сам факт такого совпадения будет вызывать такое выраженное чувство правильности, кроме российского интеллигента, до бровей напичканного русской литературой?

- Надо же, - сказала я сама себе, - Пятнадцать лет живет в Израиле, делает массаж и занимается гомеопатией... а все признаки русского интеллигента еще налицо.

Или это вообще не проходит?

О смерти Сталина. Семейное, сибирское.

Бабка моя, Елена Евгеньевна, царствие ей небесное, работала в сталелитейном цеху, а также держала почти что крестьянское хозяйство, включавшее кур и корову.

И в одиночку вырастила двух профессоров, да.
Химика и историка.
Как я поняла, других вариантов, кроме как стать профессорами, у них не было.
Ну, это было бы ниже ее достоинства.
А достоинство у нее было почти что королевственное.

Collapse )