Ксения Михайлова (Богословская)

Уведомление.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Sat, 15 Nov 2008 23:48:20 GMT

Уехала на три дня. Ничего срочного по мейлу не присылайте.

Родня или Как это понимать?

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Fri, 14 Nov 2008 17:02:56 GMT

Много лет ваша покорнейшая на вопрос о родне привычно отвечала, что нет никого, кроме матери, и вдруг обнаружила, что у нее множество родственников, просто набрав в поисковой машине имя своего пра-пра-прадеда. Прочитав статью о нем и убедившись, что гиперактивность все-таки передается, видимо, по наследству, ваша покорнейшая случайно нажала на ссылку в именем сына покойного протоиерея Н. Г. Богословского, который, как выясняется, также был лицом духовным, и застыла, как громом пораженная: сайт, оказывается, поддерживает пра-правнучка моего пра-пра-прадеда.

А вот этот вот лохматый господин, получается, мой пра-прадед - народоволец и медицинский студент, будто бы сосланный за студенческие волнения в Сибирь и лечивший там крестьян, селившихся вокруг бесплатного доктора, отчего и вышел у них на месте его хутора город Богословка, которому в 60-е гг. прошлого ХХ в. был присвоен статус райцентра. Никогда раньше его фотографий не видела.

Вот и поясните мне теперь: это мне по моим молитвам или это искушение - все эти господа с бородами и незнакомые дамы?

Слушателям "Школы вкусной и здоровой пищи". Дополнение к уроку №2.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Fri, 14 Nov 2008 07:33:46 GMT

Таблица горения масел ни в коем случае не говорит о том, до какой температуры в маслах сохраняются полезные вещества, но только о том, после какой точки начинается выделение канцерогенов. Эта температура называется точкой горения масла.

Вид масла	Температура горения °F	Температура горения °C
Нерафинированное масло канолы	225°F	107°C
Нерафинированное льняное масло	225°F	107°C
Нерафинированное саффлоровое масло	225°F	107°C
Нерафинированное подсолнечное масло	225°F	107°C
Нерафинированное кукурузное масло	320°F	160°C
Нерафинированное подсолнечное масло с высоким содержанием олеиновой кислоты	320°F	160°C
Extra virgin оливковое масло	320°F	160°C
Нерафинированное масло грецкого ореха	320°F	160°C
Сливочное (нетопленое) масло	350°F	177°C
Кокосовое масло	350°F	177°C
Нерафинированное кунжутное масло	350°F	177°C
Сало	370°F	182°C
Масло ореха макадемия	390°F	199°C
Масло виноградных косточек	420°F	216°C
Virgin оливковое масло	420°F	216°C
Миндальное масло	420°F	216°C
Масло фундука	430°F	221°C

Для тех, кто далеко от дома, или Восточный Иерусалим под дождем.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Thu, 13 Nov 2008 17:53:54 GMT

Сады и дворики отеля:

Отель внутри:

А это, достопочтенные дамы и господа, детали убранства дамской уборной, простите за столь интимные подробности. Уборной в артистическом смысле слова, поскольку здесь леди могут не только умыться, но и обновить макияж:

И наконец, дорога домой, в Западный город:

О либерализме.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Wed, 12 Nov 2008 14:56:57 GMT

Я живейшим образом надеюсь, что политическим мотивам некоторых откровенно антикатолических поступков, которые, увы, в настоящий момент почти что обычны в публичном поведении иерархии Русской православной церкви, не суждено долгого века, и готов работать (и молиться) на благо улучшения настоящего положения дел. Но есть проблема, имеющая гораздо более общее значение для нашего глобализованного мира: я имею в виду трудности, спровоцированные некоторыми рефлексами быстрого перевоспитания человечества в либеральном духе в сознании тех, кто остался позади и кому еще предстоит подвергнуться такому перевоспитанию.

Вы знаете, что такие кодовые слова современности, как «либеральный» и «либерализм», в приложении к системе ценностей приобретают очень различные значения. Я лично склонен считать, что, право именоваться либералом зависит от отношения к собственным убеждениям, то есть от обязанности быть всецело верным своим «ценностям», но в то же самое время решительно не признавать навязывание этих «ценностей» другим с помощью того или иного вида физического или психологического насилия. Убеждения складываются совсем не обязательно из либеральных ценностей; человек с твердыми религиозными и нравственными принципами должен учиться уважать принципы других людей, не впадая при этом в релятивизм. Но положение коренным образом меняется, если так называемые «либеральные ценности» отстаивают как единственно приемлемые и стремятся предпочесть их любым другим. Современный либерализм, которому слишком часто недостает такой чисто либеральной добродетели как терпимость, нередко ведет себя как идеология, не допускающая никакого противоречия и заставляющая все человечество признавать тот же самый стиль жизни, воздействуя с помощью «масс-медиа» и других инструментов.

С. С. Аверинцев

Об условии самосознания.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Tue, 11 Nov 2008 19:38:03 GMT

Более всего склонен и наилучшим образом подготовлен к самосознанию, о котором мы говорили, человек, ощущающий себя одиноким, т. е. тот, кто по складу ли характера, под влиянием ли судьбы или вследствие того и другого остался наедине с собой и своими проблемами, кому удалось в этом опустошающем одиночестве встретиться с самим собой, в собственном "Я" увидеть человека, а за собственными проблемами — общечеловеческую проблематику. Те периоды истории духа, в которых антропологическая мысль и поныне видит неисчерпаемый кладезь опыта, были временем, когда человеком владело чувство острого одиночества; тогда-то и нашлись среди людей самые что ни на есть одиночки, чья мысль дала наиболее зрелые плоды. В ледяной атмосфере одиночества человек со всей неизбежностью превращается в вопрос для самого себя, а так как вопрос этот безжалостно обнажает и вовлекает в игру самое его сокровенное, го человек приобретает и опыт самопознания.

М. Бубер. Проблема человека.

Техническое уведомление.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Tue, 11 Nov 2008 10:08:09 GMT

В связи с нашествием в журнал крайне маловоспитанной публики, не умеющей уважительно оппонировать, журнал временно переходит в режим комментирования friends olny, который будет снова отключен, как только тролли угомонятся.

К сожалению, меня здесь не было три дня и тролли успели нагрубить многим участникам разговора - прошу у всех за это извинения. Дискуссию стирать не буду, потому что сказанное там вполне характеризует говоривших, а заодно и их взгляды. Человек, дамы и господа, - это его стиль...

Рада и другие собеседники, незарегистрированные в ЖЖ, прошу у Вас извинения за временное неудобство. Оставайтесь с нами, скоро вы снова сможете участвовать в нашем разговоре!

О гомеопатии простыми словами. Как изучают гомеопатию.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Sun, 09 Nov 2008 00:50:13 GMT

Новые знакомые, услышав, что я гомеопат, очень часто задают мне один и тот же вопрос: "Правда ли, что гомеопатия – это только плацебо?" Удивленная такой постановкой вопроса, я обычно отвечаю им, что не посвятила бы всю свою жизнь гомеопатии, если бы хоть на секунду допускала такую мысль. И в ответ мне приводят довод, совершенно неопровержимый с точки зрения собеседника: "А как она тогда работает? И где исследования, изучающие работу гомеопатии?" Мне приходится признать, что исследований таких почти что и нет.

В самом деле, почему механизмы работы гомеопатии остаются практически неизученными? Почему мы до сих пор не знаем, как гомеопатическое лекарство работает? Как оно сохраняет информацию об исходном веществе, из которого было сделано, несмотря на то, что ни одной молекулы этого вещества после разведения не остается? Что происходит в клетке после приема пациентом гомеопатического лекарства?

Проблема исследований о гомеопатии объясняется просто – сама гомеопатия в них, по сути дела, не нуждается. А если нуждается, то исключительно для того, чтобы очистить от слухов свое доброе имя.

Почему гомеопатии не нужны научные исследования?

Все сведения, которые в огромном количестве были собраны классиками гомеопатии и пополняются по сей день, обязаны своим существованием опыту, а не научному исследованию. Гомеопатия относится к человеческому организму как к свого рода черному ящику – она справедливо полагает, что в организме человека больше неизученных процессов, чем изученных, и интересуется не процессами, происходящими внутри, а тем, каков будет результат на выходе, если на входе пациент примет определенное вещество.

Для этого классики гомеопатии разработали специальный вид исследований, называемый прувингом: достаточно большое количество здоровых добровольцев принимает тестируемое лекарство в высоких дозировках и постепенно развивает присущие этому лекарству симптомы. Именно эти симптомы, согласно закону подобия, лекарство и сможет вылечить в низких дозировках, когда подвергнется потенцированию. Гомеопатия не изучает, какие именно процессы происходят в это время в организме добровольцев, потому что ей это не важно – какими бы ни были процессы, лекарство все равно будет вылечивать подобные симптомы, поэтому изучение внутренних процессов, с точки зрения гомеопата, будет просто лишним расходом, удорожающим исследование.

К несчастью, современному человеку иногда важнее не вылечиться, а узнать, как именно его вылечили и за счет чего. И чем дальше, тем больше становится пациентов, которые требуют объяснить им, за счет чего они выздоровели, а иначе выздоравливать не желают. Современный человек привык к тому, что все имеет объяснение, это дает ему чувство уверенности и контроля над реальностью, поэтому он скорее согласен лечиться чем-то понятным, но не очень эффективным, чем эффективным, но не очень понятным. И подобные настроения вынуждают современных гомеопатов заниматься совершенно несвойственным им делом – изучать механизмы работы гомеопатических лекарств.

Большинство экспериментов в области конвенциональной медицины проводится за счет фармацевтических компаний, заинтересованных в производстве и продаже новых лекарств, и в гомеопатическом мире нет такого спонсора для исследований.

Именно поэтому изучение работы гомеопатических лекарств идет медленно и постепенно, и мы вынуждены довольствоваться довольно отрывочными сведениями – эксперименты стоят дорого, а воротилам от конвенциональной медицины они не выгодны.

Что обнаружили ученые?

Немалое количество исследований посвящено в наши дни самому, казалось бы, очевидному факту – тому, что гомеопатия работает эффективнее, чем плацебо. Д-р Л. М. Сингх и Дж. Гупта, например, опубликовали статью, в которой доказывают, что восемь из десяти проверенных гомеопатических лекарств, в отличие от плацебо, подавили вирусы, выращенные на курином эмбрионе, с эффективностью от 50 до 100%.

Дж. К. Казин в своей работе подтвердил, что мышьяк в гомеопатическом разведении действительно выводит этот опасный яд у крыс, которых специально отравили мышьяком.

М. Н. Лассер, М. Тетау и их соавторы сообщают о результатах двойного слепого исследования рожениц, которых лечили гомеопатией: получившие лекарство рожали в среднем 5,1 часа, а получившие плацебо – 8,5;. патологии родов возникли у 11,3% женщин после гомеопатического лекарства и у 40% - после плацебо.

Х. Чудхари опубликовал результаты эксперимента на мышах, больных раком: 52% из них прожило больше года после получения гомеопатического лечения, и 100% умерло в течение двух недель после лечения плацебо.

П. Г. Гибсон, Л. М. Гибсон и Эд. Макнейл обнародовали цифры, обнаруженные ими в ходе эксперимента над больными ревматоидным артритом: 82% пациентов гомеопата испытывали облегчение, тогда как в группе плацебо стало легче только 21% больных.

Примеры успешной работы гомеопатических лекарств, назначенных согласно законам гомеопатии, можно множить и множить, таких исследований опубликовано предостаточно. Однако, изучение механизма работы гомеопатии так и находится на зачаточном уровне. Ученые рассматривают несколько теорий, которые до сих пор остаются исключительно умозрительными, но так и не могут ни доказать, ни опровергнуть ни одну из них, и сложно, к сожалению, понять, в чем причина задержки – в нищенских бюджетах исследований, несовершенстве современной науки или в том, что поиски ведутся в неправильном направлении. Так или иначе, на сегодняшний день нам приходится удовольствоваться выздоровлением и не требовать объяснений о том, что именно происходило в клетках в момент излечения и почему.

Позвольте мне, достопочтенные дамы и господа, после окончания этой статьи рассказать вам старый добрый концептуальный анекдот, несколько грубоватый, но как нельзя лучше подходящий к теме нашего обзора.

На вечерней заснеженной улице дама ловит такси.
- Такси, такси!

Останавливается частник.
- Куда едем?
- Но ведь вы не такси! Где же шашечки?

- Мадам, вам шашечки или ехать?

Бабель - каким он и должен быть.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Thu, 06 Nov 2008 15:41:07 GMT

Не говори "нет", русский человек, когда жизнь шумит тебе "да".

Должна признаться, достопочтенные дамы и господа, что ваша покорнейшая была искренне уверена: чтец "Одесских рассказов" - самый настоящий одессит, слышавший когда-то в младенчестве одесский акцент таким, каким он был в незапамятные времена и каким он записан в учебниках по диалектологии, говоривший на нем в детстве, впитавший его в молоком матери.

Как вы думаете, кем он оказался, этот чтец?

Анатолием Равиковичем, урожденным петербуржцем.
Это какой же слух надобно иметь, чтобы так подделать - нет, не "г" фрикативное, не восходящую интонацию, которые порываются подделывать все подряд, но "в", не оглушающееся на конце слова, но переднерядные гласные...

И Бабель получился у него таким, каким он и должен быть - вульгарным и роскошным, живописным м вальяжным, избыточным и лаконичным. Надеюсь, никто не упрекнет меня в преувеличении, если я скажу, что исполнение Равиковича конгениально тексту.
Чрезвычайно жалко, что не все рассказы на этом диске прочитаны именно им, но и того, что там есть, достаточно для восхищения.

И. Бабель. Одесские рассказы.

Об ответе.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Wed, 05 Nov 2008 16:19:46 GMT

Вот вам побасенка в роде Хемницера: на улице стоял человек слепой, глухой и немой от рождения; лишь два чувства ему были оставлены природою: обоняние и осязание; что открывало ему чутье, то непременно ему хотелось ощупать, и когда это было невозможно, глухонемой слепец ужасно сердился и даже в досаде бил костылем прохожих. Однажды добрый человек подал ему милостыню; слепец почуял, что то была золотая монета, и обрадовался без ума, почел себя первым богачом в свете, от радости принялся прыгать... но радость его была непродолжительна: он уронил монету!

В отчаянии тщетно он шарил и в углу стены и вокруг себя по земле, и рукою и костылем, тщетно роптал, тщетно жаловался; часто он чуял запах монеты, казалось, близко - тщетная надежда: монета была ненаходима! Как спросить о ней у прохожих? Как услышать, что они скажут? Тщетно телодвижениями он умолял окружающих помочь его горю: одни не понимали его, другие над ним смеялись, третьи говорили ему, но он не слыхал их. Мальчишки со смехом дергали его за платье; он еще более принимался сердиться и, в гневе гоняясь за ними с костылем своим, забывал даже о своей монете. Так провел он целый день в непрестанном терзании; к вечеру усталый он возвратился домой и бросился на груду камней, служивших ему постелью; вдруг он почувствовал, что монета покатилась по нем и - укатилась под камни - на сей раз уже невозвратно: она была у него за пазухой!.. Кто мы, если не такие же глухие, немые и слепые от рождения? Кого мы спросим, где наша монета? Как поймем, если кто нам и скажет, где она? Где наше слово? Где слух наш? Между тем усердно мы шарим вокруг себя на земле и забываем только одно: посмотреть у себя за пазухой...

В. Ф. Одоевский. Русские ночи

Сообщество "Школы вкусной и здоровой пищи".

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Tue, 04 Nov 2008 17:06:09 GMT

Сим сообщается, что после нескольких настойчивых предложений ваша покорнейшая наконец-то поняла, что слушателям моей "Школы" попросту будет приятно и полезно общаться друг с другом, и решила завести сообщество xenia_school.

Несмотря на то, что часть учащихся не пользуется ЖЖ, добрая половина той группы, которая начала занятия три дня назад, все-таки имеет свои журналы и потому может обмениваться в сообществе впечатлениями и сведениями.

Сообщество открыто для просмотра и тем, кто только подумывает об обучении в "Школе вкусной и здоровой пищи".

Спасайся, кто может.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Tue, 04 Nov 2008 13:44:48 GMT

Человек свободнее, нежели обыкновенно думают. Он много зависит от среды, но не настолько, как кабалит себя ей. Большая доля нашей судьбы лежит в наших руках, стоит понять ее и не выпускать из рук. Понявши, люди допускают окружающий мир насиловать их, увлекать против воли; они отрекаются от своей самобытности, опираясь во всех случаях не на себя, а на него, затягивая крепче и крепче узы, связующие с ним. Они ожидают от мира всего добра и зла в жизни, они надеются на себя на последних. При такой ребяческой покорности роковая сила внешнего становится непреодолимой, вступить с нею в борьбу кажется человеку безумием. А между тем грозная мощь эта бледнеет с того мгновения, как в душе человека вместо самоотвержения и отчаяния, вместо страха и покорности возникает простой вопрос: "В самом ли деле он так скован на жизнь и смерть со средою, что он и тогда не имеет возможности от нее освободиться, когда действительно с нею распался, когда ему ничего не нужно от нее, когда он равнодушен к ее дарам?"

Я не говорю, чтоб этот протест во имя независимости и самобытности лица был легок. Он недаром вырывается из груди человека, ему предшествуют или долгие личные испытания и несчастия, или те тяжелые эпохи, когда человек тем больше расходится с миром, чем глубже его понимает, когда все узы, связующие его с внешним, превращаются в цепи, когда он чувствует себя правым в противоположность событиям и массам, когда он сознает себя соперником, чужим, а не членом большой семьи, к которой принадлежит.

Вне нас все изменяется, все зыблется, мы стоим на краю пропасти и видим, как он осыпается; сумерки наступают, и ни одной путеводной звезды не является на небе. Мы не сыщем гавани иначе как в нас самих, в сознании нашей беспредельной свободы, нашей самодержавной независимости. Спасая себя таким образом, мы становимся на ту мужественную и широкую почву, на которой только и возможно развитие свободной жизни в обществе, — если оно вообще возможно для людей.

Когда бы люди захотели вместо того чтоб спасать мир, спасать себя, вместо того чтоб освобождать человечество, себя освобождать, — как много бы они сделали для спасения мира и для освобождения человека.

Зависимость человека от среды, от эпохи не подлежит никакому сомнению. Она тем сильнее, что половина уз укрепляется за спиною сознания; тут есть связь физиологическая, против которой редко могут бороться воля и ум; тут есть элемент наследственный, который мы приносим с рождением так, как черты лица, и который составляет круговую поруку последнего поколения с рядом предшествующих; тут есть элемент морально-физиологический, воспитание, прививающее человеку историю и современность, наконец, элемент сознательный. Среда, в которой человек родился, эпоха, в которой он живет, его тянет участвовать в том, что делается вокруг него, продолжать начатое его отцами; ему естественно привязываться к тому, что его окружает, он не может не отражать в себе, собою своего времени, своей среды.

Но тут в самом образе отражения является его самобытность. Противодействие, возбуждаемое в человеке окружающим, — ответ его личности на влияние среды. Ответ этот может быть полон сочувствия, так, как полон противоречия. Нравственная независимость человека — такая же непреложная истина и действительность, как его зависимость от среды, с той разницей, что она с ней в обратном отношении: чем больше сознания, тем больше самобытности; чем меньше сознания, чем связь со средою теснее, тем больше среда поглощает лицо. Так инстинкт без сознания не достигает истинной независимости. а самобытность является или как дикая свобода зверя, или в тex редких судорожных и непоследовательных отрицаниях той и с другой стороны общественных условий, которые называют преступлениями.

Сознание независимости не значит еще распадение со средою, самобытность не есть еще вражда с обществом. Среда не всегда относится одинаковым образом к миру и, следственно, не всегда вызывает со стороны лица отпор.

Есть эпохи, когда человек свободен в общем деле. Деятельность, к которой стремится всякая энергическая натура, совпадает тогда со стремлением общества, в котором она живо В такие времена — тоже довольно редкие — все бросается в круговорот событий, живет в нем, страдает, наслаждается, гибнет. Одни натуры, своеобразно гениальные, как Гете, стоят поодаль, и натуры, пошло бесцветные, остаются равнодушными. Даже те личности, которые враждуют против общего потока, также увлечены и удовлетворены в настоящей борьбе. Эмигранты были столько же поглощены революцией, как якобинцы. В такое время нет нужды толковать о самопожертвовании и преданности, — все это делается само собою и чрезвычайно легко. Никто не отступает, потому что все верят. Жертв, собственно, нет, жертвами кажутся зрителям такие действия, которые составляют простое исполнение воли, естественный образ поведения.

Есть другие времена — и они всего обыкновенное -- времена мирные, сонные даже, в которые отношения личности к среде продолжаются, как они были поставлены последним переворотом. Они не настолько натянуты, чтоб лопнуть, не настолько тяжелы, чтоб нельзя было вынести, и, наконец, не настоль:--;> исключительны и настойчивы, чтоб жизнь не могла восполнить главные недостатки и сгладить главные шероховатости. В такие эпохи вопрос о связи общества с человеком не так занимает. Являются частные столкновения, трагические катастрофы, вовлекающие в гибель несколько лиц; раздаются титанические стоны скованного человека; но все это теряется бесследно в учрежденном порядке, признанные отношения остаются незыбленными, покоятся на привычке, на человеческом беспечье, на лени, на недостатке демонического начала критики и иронии. Люди живут в частных интересах, в семейной жизни, в ученой, индустриальной Деятельности, судят и рядят, воображая, что делают дело, усердно работают, чтоб устроить судьбу детей; дети, с своей стороны, устраивают судьбу своих детей, так что существующие личности и настоящее как будто стираются и признают себя чем-то переходным. Подобное время продолжается до сих пор в Англии.

Но есть еще и третьего рода эпохи, очень редкие и самые скорбные — эпохи, в которые общественные формы, переживши себя медленно и тяжело гибнут; исключительная цивилизация достигает не только высшего предела, но даже выходит из круга возможностей, данных историческим бытом, так, что, по-видимому, она принадлежит будущему, а в сущности равно отрешена от прошедшего, которое она презирает, и от будущего, развивающегося по иным законам. Вот тут-то и сталкивается лицо с обществом. Прошедшее является как безумный отпор. Насилие, ложь, свирепость, корыстное раболепство, ограниченность, потеря всякого чувства человеческого достоинства становятся общим правилом большинства. Все доблестное былого уже исчезло, дряхлый мир сам не верит в себя и отчаянно защищается, потому что боится, из самосохранения забывает своих богов, попирает ногами права, на которых держался, отрекается от образования и чести, становится зверем, преследует, казнит, и между тем сила остается в его руках; ему повинуются не из одной трусости, но из того, что с другой стороны все шатко, ничего не решено, не готово — и главное, что люди не готовы. С другой стороны, незнакомое будущее восходит на горизонте, покрытом тучами, - будущее, смущающее всякую человеческую логику.

А. И. Герцен. С того берега.

Школа вкусной и здоровой пищи. Курс начался.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Mon, 03 Nov 2008 10:31:48 GMT

Всем записавшимся на курс первого ноября, то есть позавчера, были высланы материалы первого занятия. Трое учащихся не сообщило мне об их получении. Напоминаю, что если до трех часов дня в пятницу я не получу вашего письма с домашним заданием, то в субботу вечером вы не сможете получить очередную лекцию, а если вы пропустите больше одного занятия, то продолжить обучение сможете только со следующей группой, набора в которую вам придется ждать.

Попытка понимания.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Sun, 02 Nov 2008 22:53:32 GMT

Когда я была маленькой, меня учили многим неправильным вещам, и я привыкла относиться скептически к тому, чему меня учили, когда я была маленькой. Но одну из немногих вещей, которой меня учили, я не подвергала сомнению никогда: не позволяй трепать доброго имени хорошего человека, не позволяй обижать других. Если обижают тебя, ты можешь стерпеть, но если обижают других, то ты обязана заступиться.

Всю жизнь я прожила по этому принципу и никогда о нем не жалела. Мне всегда казалось естественным смолчать, если грубили мне, и вмешаться, если обижали кого-то. Тем более кого-то, кого я почему-либо ценила. Мне казалось невыносимым стоять в стороне и смотреть, как другого бьют. Это было невыносимо лично мне, это нужно было для меня, а не для другого.

Нет, меня не удивил тот факт, что сегодня не очень воспитанный господин написал в не очень разборчивом сообществе грубости про меня - они были настолько безосновательны, что обижаться на него было бы странно.

Дело не в этом. Я попробовала подсчитать и насчитала самое малое человек двадцать, читающих это сообщество, от которых в свое время отступились врачи и которых мне посчастливилось вылечить. На звонки этих людей я отвечала в три часа ночи, с ними я была сутками на линии, они дарили мне потом цветы и благодарили. Ни один из них не написал сегодня там ни слова.

Что чувствовали эти люди сегодня, читая площадную брань в мой адрес? Вот какой вопрос занимает меня больше всего.
Что ощущали они в этот самый момент?
Неужто вообще ничего?

О единстве формы и содержания или Великая польза пошлости.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Sun, 02 Nov 2008 20:13:30 GMT

Не стану, друзья мои, повторять всего того, что было сказано в последние дни на тему пресловутой Достигаши, а просто предложу вам, как обычно, несколько иной взгляд на вещи и несколько иной аспект темы.

Всякий раз, когда вашу покорнейшую пытались уберечь и спасти от сектантов, ее начинал разбирать смех.
"Помилуйте, вы и впрямь думаете, - молча отвечала она собеседникам, - что я смогу увлечься идеями людей, которые так двигаются, так одеваются и разговаривают такими словами? Хорошего же вы обо мне мнения!"

И приходилось вашей покорнейшей при виде всяких Синтонов, НЛП и прочих сайентологов вдыхать глубоко, терпеть изо всех сил и уверять себя, что искушения посылаются нам именно для того, чтобы даже в такой отвратительной оболочке мы научились видеть образ и подобие. И даже гнойные язвы не могут скрыть его (впрочем, отмечу на полях: имея опыт работы с гнойными язвами, должна сказать, что в сравнении с псевдонимом Достигаша гнойные язвы однозначно выигрывают - они зловонны, но им не свойственна пошлость).

Почему я вообще взялась об этом писать?

А потому, достопочтенные дамы и господа, что меня обеспокоило одно наблюдение:
множество трезвых нормальных людей абсолютно в своем уме - и совершенно не в мэри-эннином - на полном серьезе записывалось на тренинги этой дамы или хотело записаться. Положим, они не знали о том, к какой школе принадлежала означенная Достигаша, этому я охотно верю. Я и сама, кстати, не знала.

Да, но словоупотребление-то вы видели? Этот устрашающий стиль, немедленно вызывающий брезгливую дрожь где-то в районе хребта? Этот, извините за непристойное выражение, стилешник?
Есть у вас музыкальный слух?

Друзья мои, перечитайте Нобелевскую лекцию г-на И. А. Бродского. Может ли быть, что вы просто ее позабыли?
Да-да, я именно об этом: "Зло всегда плохой стилист..."
Далее по тексту.

"Чем богаче эстетический опыт индивидуума, чем тверже его вкус, тем четче его царственный выбор, тем он свободнее – хотя, возможно, и не счастливее."

Пошлость - великая и полезная сила. Полезная потому, что ее не скроешь. Как запах. Она всегда просочится.
Надо просто тренировать слух, эстетическое чувство, и оно никогда не ошибется, даже во много более спорных случаях, чем этот.
Вспомните рассуждения Набокова об антисемитизме - рассуждения, совершенно лишенные этического осуждения, но полные чисто эстетического омерзения к пакости.
Нет и не бывает идей только порочных.
Всякий порок всегда неистребимо пошл, и от него за версту несет пошлостью, парикмахерским бриллиантином.
От врага рода человеческого, как мы знаем, идет очень узнаваемый запах.
Я бы сказала, что это скорее запах пошлости, чем серы.
И этот запах абсолютно узнаваем, он никогда не подводит.

Надо только тренировать обоняние.

Привили ребенка...

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Sun, 02 Nov 2008 08:49:20 GMT

...и просят молитв.

Еще на ту же тему или Нет проблем.

Комментарии отключены. При попытках комментировать в других постах буду стирать тут же.

Принимаю заказы на музыку.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Sun, 02 Nov 2008 07:44:40 GMT

Достопочтенные дамы и господа,
Какой бы это музыки вам поискать? Принимаю заказы.

Поп, рок и авторскую песню по-прежнему прошу не предлагать.

С.С. Аверинцев в Вене. Часть вторая.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Sat, 01 Nov 2008 09:03:55 GMT

Негоже быть уважающему себя человеку вне сословной иерархии.

Концерты и не только концерты в ноябре.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Fri, 31 Oct 2008 17:27:18 GMT

04.11.08, 18.00. Музей мусульманского искусства. Обнаружить ислам снова.

Лекции проф. Рафи Исраэли.
הג'אהליה – תקופת ה"בורות" שקדמה לאסלאם.
Лекция первая.

05.11.08, 20.30. YMCA. Barrocade. Concert no. 1. Anna Magdalena Bach. At home with Bach.

Soloists: Ye’ela Avital – soprano
Shlomit Sivan – violin
Boaz Berney, Kimberly Reine – baroque flute
Yizhar Karshon – harpsichord

J.S. Bach compiled two notebooks with a selection of musical pieces for his wife, Anna Magdalena. These notebooks were a mix of pieces by Bach himself, as well as pieces by other composers. The collection shows another side of Bach’s musical personality putting aside his typical polyphonic complexity and replacing it with graceful and transparent melodic lines. The concert will feature arrangements from this collection as well as two of Bach’s other secular works: the cantata Non sa che sia dolore and the fifth Brandenburg Concerto.

11.11.08, 18.00. Музей мусульманского искусства. Обнаружить ислам снова.

Лекции проф. Рафи Исраэли.
מקורות חשיבתו היהודיים והנוצריים של
הנביא מוחמד.
Лекция вторая.

15.11.08, 22.00. Бейт Ави Хай. Марк и Перец Элиягу.

אב ובנו, מבכירי המוסיקאים האתניים בישראל, מביאים מוסיקה מזרחית קלאסית עתיקה וקומפוזיציות חדשות - מופע בכורה בירושלים
Программа не объявлена.

16.11.08, 10.00. YMCA Auditoium. Tour of Baroque-Europe. Conductor: Maggie Faultless.

Soloists: Maggie Faultless (UK) – violin
Noam Schuss – violin
H.Purcell - Suite from the opera The Fairy Queen
P.Locatelli - Concerto for violin Pianto d’Arianna
A.Vivaldi - Concerto for 2 violins in d minor from L’Estro Armonico, opus 3 no. 11
A.Corelli - Concerto Grosso opus 6 no. 4
M.Locke - Suite from incidental music to The Tempest
F.Geminiani - Concerto Grosso no. 12 La Folia (after Corelli violin sonata opus 5 no. 12)

In cooperation with the Jerusalem Music Center and The Jerusalem Early Music Workshop

22.11.08, утро, Бейт Шмуэль. Экскурсия по Иерусалиму двухсотлетней давности.

כיצד חיו אתחיי היום-יום בירושלים לפני מאתיים או חמש מאות שנה? מה אכלו ומה שתו, במהעבדו ואיך בילו ובכלל - כיצד נראתה העיר? סיור שוטטות של מראות, קולות,ריחות וטעמים בעיר העתיקה, עם תרמיל הפלאים של דנצ'ו הגדוש הפתעות.
Более подробно ничего не сообщают.

23.11.2008, 21.00. Confederation House. Ha-ben Ish Hai: Jewish Kawali Music.

Some time ago the connection was broken between the human voice and instruments in Jewish sacred music—a link that is now renewed in this performance by the Yonah Ensemble, which attempts to reconstruct the shared foundation of the sacred music of Judaism and Islam. This time the ensemble does so by tracing the link between the Cabalistic poetry of R. Yosef Haim and segments of Sufi poetry and music from Pakistan. Ecstatic Sufi-Arabic music and Jewish music from the East revitalize one another here, bringing to the stage another aspect of Jewish culture from Pakistan and Iraq. Haviva Pedaya, Yehuda Ovadia Patiya, Naor Carmi, Eliyahu Digmi, Asaf Zamir, guest artists: Peretz Eliyahu, Mark Eliyahu.

24.11.2008, 21.00. Confederation House. Sicily in the East.

This re-acquaintance between Sicilian folksongs and their Arab roots is also a meeting between Islamic, Christian and Jewish cultures that renews the powerful dialogue between them and the manner through which, together, they created the musical traditions of the Middle East. The Sicilian landscapes echo in these religious songs, songs of work lullabies, dance songs and love songs, reflecting bare hills ides alongside breathtaking coastlines. Israeli vocalist of Italian heritage Charlette Shulamit Ottolenghi and composer Orazio Corsaro are joined by percussionist Abe Doron and oud player Loay Khlefe. Charlette Shulamit Ottolenghi, Orazio Corsaro, Loay Khlefe, Abe Doron.

25.11.80, 18.00. Музей мусульманского искусства. Обнаружить ислам снова.

Лекции проф. Рафи Исраэли.
הקוראן – מסרו ופשרו.
Лекция третья.

25.11.2008, 21.00. Jerusalem Theater, Rebecca Crown Auditorium. Song of Aram Zoba.

In Aram Zoba, today’s Aleppo in northern Syria, one of the most ancient and illustrious Jewish communities of the Middle East resided and enjoyed the extensive, varied and continuous activity of paytanim who, toward the end of the 19th century, moved with the Jews of Aleppo to the Land of Israel and to America. This performance, which features paytan Moshe Habusha, one of the greatest paytanim of our generation, emphasizes the connection between this important and exquisite tradition of piyyut and the Islamic musical tradition of Aleppo, regarded as one of the most ancient in the Arab world. Moshe Habusha, Elad Gabbai, Elad Harel, Yosef Haim Harel.

26.11.2008, 21.00. Beit Shmuel. Yurdal Tokcan, Ross Daly and Zohar Fresco.

It is not Yurdal Tokcan’s exemplary technique that won him the title of doyen of oud players in Turkey, rather, his deep musical sensitivity and his unusual improvisations — rare in a musical landscape that promotes technical virtuosity over expressiveness and feeling. In this performance, he is joined by Israel percussionist Zohar Fresco, Cretan lyra player Kelly Thoma, and widely known musician Ross Daly — one of the most important and influential world music artists, founder of the Labyrinth Musical Workshop, student of the great master Costas Mountakis and director of the cultural program for the 2004 Olympics. Yurdal Tokcan, Ross Daly, Zohar Fresco, Kelly Thoma.

26.11, вечер. Бейт Шмуэль. Экскурсия по мусульманскому кварталу старого города.

ירושלים,כידוע, היא העיר השלישית בקדושתה לעולם המוסלמי. זהו תואר מחייב! בעיר כהחשובה אך טבעי שקמו במשך השנים מוסדות
דת ותרבות המהווים מוקד משיכה בסדרגודל בין לאומי. לא קל להגיע למקומות אלו ועל אחת כמה וכמה להיכנס אליהם.בסיור ייחודי זה נכיר מקרוב כמה ממוסדות אלו.
Подробности не сообщают.

27.11.2008, 21.00. Beit Shmuel. Persian Piyyut Sung by Maureen Nehedar.

The sacred and secular songs of the Jews of Iran, as well as their piyyutim, are facing oblivion. They have barely been documented, and the style of prayer adopted by Persian Jews in their synagogues today has diverged from Persian tradition. Many of the younger members of the Persian community are no longer familiar with the tradition of their forefathers, which has roots in the Second Temple period dispersion and in ancient Persia. In recent years vocalist, composer, and researcher Maureen Nehedar has been documenting, preserving and offering new performances of this complex tradition. She has collected piyyutim ,engagement and wedding songs, lullabies and harvest songs, among others, in Hebrew and Persian — a rare treasure from a tradition that is disappearing, selected gems of which are offered at this Oud Festival in a world premier, accompanied by the Nehedar Ensemble and exceptional guest artists from Israel and abroad. Alongside these, lyrics by the greatest Jewish poets of the Golden Age will be presented in new works composed by Nehedar in ancient Persian modes. Maureen Nehedar, Amos Hoffman, Oren Fried, Yagi Malka, Dolev Solomon, Peretz Eliyahu, Mark Eliyahu, Rali Margalit.

Аналитический подход или О расчленении живого тела.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Thu, 30 Oct 2008 21:11:10 GMT

Мы впали бы в противоречие со всем вышесказанным, если бы пытались дать "классификацию душевных явлений" в обычном смысле такого начинания. Мы знаем уже: не существует вообще множественности обособленных душевных явлений, а существуют лишь разные проявления или состояния единой в себе душевной жизни. Современная психология в значительной мере уже учла это своеобразное положение: если сначала борьба против "психологии способностей", разлагавшей душу на ряд отдельных замкнутых выдвижных ящиков, велась в форме уяснения сложности каждой такой "способности" и, следовательно, ее дальнейшей разложимости, то понемногу на первый план стала выдвигаться другая, обратная сторона: переплетенность и связанность в душевной жизни всех ее отдельных явлений. Не существует (ни) "чувства", которое не сопровождалось бы "представлениями" и "стремлениями", ни "представления", не связанного со стремлениями и чувствами, и т.д. Часто, впрочем, это все же представляется как какая-то лишь внешняя связанность по существу единичных, замкнутых в себе конкретных явлений: в душевной жизни, с этой точки зрения, единичные явления выступают всегда разношерстной толпой или кучкой.

Более тонкий анализ, однако, уясняет, что это есть не толпа или куча, а первичное, лишь абстрактно-разложимое единство – вроде того, как пространство не составлено из наложенных друг на друга или сложенных в целое трех своих измерений, а есть единство, на почве которого впервые мыслимо идеальное различие измерений. Но, если мы не ошибаемся, исконность и, так сказать, интимность этого единства еще недостаточно учтена современной психологией. Главным препятствием здесь является спутывающее все черты смешение душевной жизни с предметным сознанием. В составе предметного мира существуют такие глубокие и резкие различия, такое коренное расслоение на разнородные области, что, когда предметный мир в качестве "содержания нашего сознания", целиком включается в душевную жизнь, неизбежно должно утрачиваться понимание ее внутренней слитности и однородности. Какое отношение, например, имеет звук или цвет как таковой к какому-либо чувству или желанию, кроме разве только чисто внешне констатируемой закономерности сопутствуя между ними? Или что общего между восприятием пространства и, скажем, чувством страха или свободы? С этой точки зрения такие явления как, например, так называемый "чувственный тон ощущений" (приятный и неприятный, возбуждающий и успокоительный характер отдельных цветов, звуков и т.п. или их комбинаций) или болезненное состояние "страха пространства", или обратное ему наслаждение широтой горизонта суть для нас внутренне совершенно непонятные, лишь чисто внешне констатируемые закономерности связи между разнородными, замкнутыми в себе "явлениями". Напротив, существо этого исконного, интимно-внутреннего единства душевной жизни с ясностью предстанет перед нами, если мы будем держаться отчетливого разграничения между душевной жизнью и содержанием предметного сознания.

С. Л. Франк. Душа человека.

Воспоминания.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Wed, 29 Oct 2008 21:52:07 GMT

О С. С. Аверинцеве в Вене. Часть первая.

Вопрос к израильтянам.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Wed, 29 Oct 2008 14:39:51 GMT

Достопочтенные дамы и господа,

не подскажете ли, как у нас обстоит дело с посещением из стран, с которыми у Израиля нет дипломатических отношений? Очень хотелось бы повидаться с пакистанскими знакомыми (в идеале - пригласить в гости) и совершенно нет ни времени, ни сил бросать клинику со всеми пациентами и нестись ради этого в Европу.

Не подскажете ли, могу ли я пригласить людей оттуда в Израиль? Люди, если это важно, вполне приличные, известные, занимаются христианской благотворительностью в Исламабаде больше десяти лет.

Лекарственные растения в нашем питании. Укроп.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Wed, 29 Oct 2008 09:18:50 GMT

Казалось бы, что нового можно сообщить россиянам об укропе, принимая во внимание то, что укроп является самой распространенной в России пряной травой? И все-таки можно.

Укроп с древних времен использовался как мочегонное – он ведь дальний родственник сельдерея – при гипертонии, ожирении, диабете, усталости глаз (в виде примочек).

В Древней Греции на нем настаивали вино, сжигали зерна и прикладывали золу к ранам для скорейшего заживления, а в средневековой Европе он использовался как защита от дурного глаза – ношение на сердце мешочка с сушеным укропом надежно предохраняло от ведьм. В семнадцатом веке астрологи считали, что укроп управляется планетой Меркурием, поэтому его употребление способно усилить интеллектуальный потенциал человека.

Заметим на полях интересный факт, до сих пор не привлекший должного внимания историков: именно травы и пряности с высокой концентрацией эфирных масел всегда считались обладающими теми или иными магическими свойствами.

Современные натуропаты используют укроп как снотворное, прописывают его для увеличения лактации, рекомендуют пациентам, страдающим потерей аппетита, кашлем, ангиной, но самое главное – вздутиями и коликами.

Укропная вода – классическое средство против колик у младенцев, настолько же популярное в России и в Индии, что и фенхелевый чай, анис, тмин или зира в восточных странах. Все эти зерна, во многом отличные, сходны в том, что они препятствуют брожению в кишечнике.

Любопытно, что тому же самому свойству укропа мы обязаны множеством солений и маринадов с укропом – он так же препятствует брожению в банке, как препятствует брожению в кишечнике, поэтому укроп с незапамятных времен используют как консервант. Он подавляет рост множества бактерий, некоторые из которых уже известны исследователям – это staphylococcus, streptococcus, pseudomonas и Escherichia coli.

Еще одно отличительное свойство укропа – его демократичность. Он произрастает почти по всему миру и подходит почти всем, кроме редчайших случаев аллергии. Само собой разумеется, что самолечением укропом, как и другими лекарственными травами, заниматься не рекомендуется. Пищевые дозы, однако, без всякого опасения может употреблять каждый.

Русская кухня использует укроп только летом, когда его можно купить свежим и только изредка употребляет засоленный укроп, который в процессе соления теряет многие питательные качества. Между тем, есть еще один способ запасать это растение – сушить его на зиму и использовать в сушеном виде.

У каждой национальной кухни есть свои традиции использования укропа, и они существенно отличаются. Американцы, например, смешивают его с белыми сырами, кладут в томатный суп, посыпают им свинину и баранину, добавляют в майонез.

В Греции, где укроп особенно популярен, его подмешивают в хлеб, причем берут не только зерна, но и листья; с ним готовят разнообразные блюда из кабачков и огурцов, и считают, что он хорошо подходит к лимонно-яичному соусу. На нем настаивают оливковое масло и уксус, с ним готовят рыбные маринады и омлеты.

Немецкая кухня тоже не обходит укроп вниманием: он является обязательным ингредиентом картофельного салата, соуса к морепродуктам и селедке, а в хлеб здесь уже не кладут зелень, ограничиваясь только зернами.

Примеры разнообразного использования укропа в кулинарии разных стран и народов можно множить – это поистине интернациональная пряность, в любой части света приобретающая все новые оттенки.

Пюре из цуккини с укропом

900 гр. цуккини или других мелких кабачков
1 ч. л. соли
2 ст. л. яблочного уксуса
2 ст. л. ги
2 ст. л. цельнозерновой муки
1 ст. л. сладкой паприки (можно начать с меньшего количества)
1 ст. л. мелко порубленного свежего укропа
1 ч. л. мелко порубленного лука
1/2 ст. воды
1/2 ст. сметаны

Натрите кабачки, посыпьте солью и полейте уксусом. Оставьте на 20 мин.

Подогрейте ги до средней температуры, добавьте муку и обжарьте ее до золотистого оттенка, непрерывно помешивая. Снимите с огня и положите паприку, укроп и лук, залейте водой и размешивайте до получения густого соуса.

Отожмите сок из кабачков, размешайте и добавьте еще воды, если смесь слишком густая. Варите на маленьком огне до мягкости, добавьте сметану и взбейте пюре в блендере.

Немного о мелких кошачьих или Жизнь с клептоманом.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Tue, 28 Oct 2008 14:16:43 GMT

Кто бы мог подумать, что этот нежный котенок, это ангелоподобное существо, столь невинно позирующее здесь, только что оставило свою единственную хозяйку без обеда, цинично слопав вегетарианский морковный суп прямо с плиты - с пылу, так сказать, с жару - не побрезговав ни луком, ни кайенским перцем, в изобилии положенными в суп?

Одно счастье - нет в доме ни коньяка, ни сигарет...

Викторианская Англия как невроз и терапия или Подобное подобным.

xenia-mikhailov@bezeqint.net — Mon, 27 Oct 2008 22:11:57 GMT

Много лет тому назад, когда в жизни вашей покорнейшей не было еще и в помине ни Живого журнала, ни гомеопатии, с нею случился кризис и вообще нехороший эпизод, со всеми отличительными свойствами нехороших эпизодов - вопросами "за что?" и упадочническими настроениями.
Бывает. Случается. У всех.
Вопрос только в одном - в том, что мы с этим делаем.
Как, собственно, и в любой другой ситуации. Вопрос не в том, что происходит с нами, а в том, что мы с этим делаем.

В те времена у вашей покорнейшей было порядочно много времени, поэтому она стала, не будь дурак, читать Диккенса роман за романом и тем спаслась, потому что после, помнится, двенадцатого романа ей сильно полегчало. Ощущение сильного бреда сменилось ощущением бреда легкого и сдвига в пространстве, которое, если вы замечали, случается при лихорадке, но еще не в той стадии, когда узор на обоях вспухает и превращается в скачущих всадников, а до того - когда ничего такого еще не происходит, но все в мире уже очень странно, уже сдвинуто. Сдвинуто и повернуто. Слегка. Сантиметров на десять. Градусов на пять.

Диккенс лечит, и это проверено опытом, не только моим. Но он лечит совершенно противоположно тем, кто лечит гармонией - Баху, например. Это ощущается сразу и вполне интуитивно, Диккенс вполне дисгармоничен, но тем не менее, он лечит. Как? И чем?

Одна из важнейших вещей, о которых не стоит забывать - это его принадлежность к викторианской Англии, одной из самых лживых и лицемерных на свете общественных систем, созданных человечеством.
Или не самых? Или просто случайно ставших символом лжи?

Так или иначе, о тех временах я уже пыталась написать несколько слов. О временах, когда дети работали по 12 часов, пили алкоголь и никогда не ели зелени. О временах, когда смог в Лондоне достигал плотности, известной в наши дни только жителям Пекина. О временах голода, нищеты и тотального туберкулеза. И кучеряшек, и цветочков. И долговой тюрьмы.

Но вот что, однако, любопытно: в наши дни в Диккенсе видят невротика. И спорить с доводами автора очень сложно.

Было ли поведение Диккенса невротическим в тогдашних условиях? В том месте и в то время? Среди повального морфинизма и мелкого, скучного разврата? Как оценить его реакции и его поступки; где тот метр, к котрому мы смогли бы его приложить?
Нет такого метра.

Полно, да есть ли он вообще? Вообще, единый такой метр для всех человеческих существ всех времен и народов.

Как мы можем сказать, был ли он невротиком? А что было бы с нами, окажись мы внутри той реальности? Может ли быть, что реальность оказалась бы настолько невыносима, что мы не отделались бы легким неврозом?

А вы уверены, что смогли бы вообще сохранить рассудок, будучи там, внутри?
Я - нет.

Нет на то ответа - и в этом суть всей истории.
Суть всей истории в том, что мы и так мало знаем о событиях прошлого, а уж пытаться их оценить да диагноз поставить - это и вовсе дело пустое. Дело, заранее обреченное на провал.

Был ли Диккенс невротиком, не был ли, был ли он просто жителем той невыносимой страны... этого никто сейчас сказать не сможет.
Вышедшая книжка любопытна, но и она не отвечает на вопрос.
Факт, что Диккенс лечит душу. А чем и как?

Может быть, он лечит по закону подобия - раз уж автор настаивает на том, что Диккенс страдал неврозом?