Ксения Михайлова (Богословская) (xenia_mikhailov) wrote,
Ксения Михайлова (Богословская)
xenia_mikhailov

...И каждая, наверно, с ППШ. О старушках Шапокляк и о приличествующем возрасту поведении.



За последние дни этот клип с Л. Петрушевской, сверкающей глазами, уморительно смешной и умопомрачительно красивой, обошел весь русскоязычный ЖЖ. Клип это чрезвычайно понравился вашей покорнейшей и навел ее на размышления о вещах довольно важных, неоднозначных и не вполне оформленных - даже в реальном мире, не говоря уж о сознании вашей покорнейшей.

Сразу оговорюсь: речь здесь не пойдет о правомерности гротескного чувства юмора как такового, китча и всевозможной клоунады. Пуристы всего этого не любят - что ж, они в своем праве. На то они и пуристы. Здесь речь пойдет о другом.



Я не боялся казаться смешным. Это не каждый может себе позволить.


Традиционная культура считает достойной только серьезную старость. Пожилой человек, над которым смеются, вызывает не восхищение, но жалость, кроме людей вполне определенных, четко выделенных профессий (актеров, шутов), которые в традиционном обществе по определению уважением не пользуются.

Традиционная культура практически отказывает пожилому человеку в праве на то, что психология до сих пор продолжает называть детским началом - в игре, в спонтанности, в сексуальности, в возможности быть смешным и уважаемым одновременно.
Уж или одно, как говорится, или другое.
А почему, собственно говоря?
Почему нельзя уважать смешного человека, если он не молод и обладает авторитетом?

Современная культура ловко выходит из этого положения, глуша одним махом всех зайцев в округе. Она называет такого старика молодым душою, и для него создавая таким образом какую-то худо-бедную нишу, и все права на смех оставляя за молодостью, и повышая самый статус молодости в глазах общественного мнения - мол, не всякому доступно оставаться молодым.
Точно это великая ценность.

А кто, собственно, сказал, что умение быть смешным, экстравагантным и ярким, не теряя при этом достоинства, свойственно именно молодости?
Не может ли быть, что это просто свойство характера, которое традиционная культура всегда подавляла с определенного возраста, грозя общественным позором?

Мне кажется, что перелом в общественном сознании на Западе прошел где-то по поколению Вудстока.
Все мы знаем, что люди, бывшие молодыми в 60-е годы ХХ века, в большинстве своем со временем стали вполне добропорядочными буржуа, вписались в общественную сетку, обзавелись какой ни есть недвижимостью, накоплениями в банке, статусом, приличной одеждой, живописными сединами...
Все это хорошо в зрелости, пока авторитет приобретается и дети растут.
В старости это тяжело.

Человек, не привыкший с младых ногтей носить душевный корсет, может перетерпеть зрелость зашнурованным, но к старости может и взбунтоваться, когда общество начинает выкручивать руки, пытаясь насильно надеть на него маску с постной миной.

Люди, конечно, разные и ведут себя по-разному. Кто-то привычно подставляет шею с покорностью вьючного животного, но хватает и других - тех, кто позволяет себе быть эксцентричным, ходить в ночные клубы танцевать, будучи семидесяти лет от роду, в компании любимой законной супруги, шестидесяти пяти лет, делать неожиданные вещи, устраивать эскапады...
И не оставаться молодым, нет.
Оставаться собой - дедом, отцом, хозяином небольшого бизнеса, уважаемым человеком, смешным, когда хочется, и авторитетным, когда нужно.

Психология учит нас, что игра, творчество и смех - это детские проявления, поэтому мы не привыкли связывать игровое начало со зрелостью. В зрелость оно проникает контрабандой, с извинениями, бочком протискивается с черного хода в качестве душевной молодости.
А почему, собственно?

Давайте подумаем, откуда психология это взяла.
Она наблюдала людей, верно.
Но каких людей?

Людей, живущих в обществе, которое не только не приветствует, но и жестоко наказывает резким понижением статуса всякую экстравагантность немолодого человека.
Откуда же тогда взяться этой экстравагантности?

Понятно, что проще посмотреть на описанный процесс иначе.
Мол, западный человек старается выглядеть молодым и потому продлевает в себе все молодое до бесконечности.
Он боится зрелости, потому что боится смерти, оттого и бежит от серьезности.
Проще-то проще, но...
Но зачем нам такие банальности?
Эта мысль так затаскана и так обветшала, что из нее уже песок сыплется.

Намного интереснее подумать о том, куда способна завести нас мысль о вневозрастной природе творчества, о смехе, который не унижает человека ни в каком возрасте и ни в каком статусе, если это, конечно, не глупый смех.

Один знакомый сказал как-то вашей покорнейшей: "Ты знаешь, ты ужасно смешная".
Потом неуверенно добавил: "Это комплимент".
Ваша покорнейшая открыла было рот, подумала и закрыла его обратно на место.
Она подумала:
Чего стоит мир, в котором такие вещи надо дополнительно оговаривать?
Tags: всякие разные слова и мысли, личное
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 58 comments