Операция на сердце или Кем ты являешься?


Начну с того, что фильм о рабби Шломо Карлебахе можно было сделать более трогательным. И нужно было. Этот фильм непременно должен был быть очень трогательным, потому что замечательно трогательным был сам его герой.

Продолжу же тем, что посоветую вам, милые мои друзья, все-таки посмотреть фильм "You Never Know" Боаза Шахака. И особенно посоветую посмотреть его тем, кто совсем ничего не знает о рабби Карлебахе, и кто никогда не встречался с его последователями.


Красной нитью через весь фильм проходит мысль о том, что рабби Карлебах был настоящим ортодоксом, человеком ешивы, и что он проповедовал тем, кто не мог его достаточно понять. Признаться, слова эти меня изумили.

Почему? Потому, что я уверена: те, кто пришли в хасидизм, благодаря Карлебаху, не обеднили, а обогатили его.

Представьте себе 1966 год, Сан-Франциско. Улицу, по которой течет сплошной поток хиппи - молодых людей, пьяных, накачанных наркотиками, впавших в экстатическое состояние от толпы, от общества себе подобных, от вседозволенности, вырвавшихся уже наконец из-под власти общества и желающих так немногого: sex, drugs, rock'n'roll. Навстречу этому потоку идет немолодой человек в кипе - Карлебаху в то время был уже 41 год, не забывайте, он принадлежал к ненавистному для хиппи поколению родителей - он обнимает встречных и приглашает на субботу. Это не метафора, как вы могли бы подумать, он по-настоящему туда ходил и это делал.

Что тут поразительнее всего? То, что они пришли? То, что они остались, позабыв sex, drugs, rock'n'roll? Или то, что он воспринял благословение ребе на эту миссию слишком всерьез, полюбил хиппи и остался с ними, за что ортодоксальная среда жестоко отомстила ему ("меня вышвырнули, но я не вышвырнулся", - сказал Карлебах)?

Поразительно тут все, как и в истории любых подобных общин тех времен. Движение хиппи несло в себе много настоящего, здорового и живого, много такого, чего недоставало ортодоксии любых религий, но все это напрочь разрушал образ жизни - sex, drugs, rock'n'roll. Праведники, сумевшие, подобно Карлебаху, не побрезговать грязью и мутью, смогли сохранить, очистить и вырастить зерно любви и свободы, которое увидели в движении хиппи, и привнести струю свежего воздуха в традицию. Что же может быть ближе хасиду?

Но рабби Карлебаху приходилось, тем не менее, защищаться от нападок со всех сторон.

- Как же так, у вас юноши и девушки танцуют вместе, обнимаются, прикасаются друг к другу. Это не по-еврейски!
- Ты прав, мой святой брат, - отвечал поющий рабби, - Но представь себе операционную, куда привозят умирающего для операции на открытом сердце. Врач смотрит на него и говорит: сердце, конечно, важно, но начнем-ка мы с ногтей, у больного ногти не в порядке. Так же и тут. Мы теряем поколение наших детей. У них поражено сердце, оно оторвано от Создателя - неужели я стану заниматься ногтями?

И он не занимался ногтями, принимая всех - бродяг, нищих, интеллектуалов, прошедших через наркотики, ешиботников, ставших агностиками. А у многих из них ногти были - о ужас! - даже грязными. Я смотрела на них и слушала их рассказы о рабби Карлебахе - и думала о том, что рассказам этим чего-то недостает. Чего-то они не умели выразить, говоря о том, как он обнимал всех и каждого, как глубок был в знании Торы, как заставлял душу и тело танцевать, несмотря на музыкальную примитивность своих нигуним, как... Чего-то там недоставало, в этих словах. А лица светились отраженным светом - что-то они пережили, эти люди. Что-то важное, что-то главное. И в их простоте была глубокая и самая что ни на есть настоящая хасидская правда.

Очень жалко, что так мало времени и внимания в фильме уделено израильским последователям поющего рабби - тем самым, от которых я, собственно, и узнала о нем. Жалко потому, что тут больше всего проросли семена всего того прекрасного, что было в движении хиппи - стоит только посмотреть на бесстрашных девушек в юбках, подметающих мостовую, и в веревочных сандалиях, с рюкзаками в половину собственного роста, на девушек, с одинаковой радостью путешествующих тремпом по территориям или идущих ночью к Стене, на их женихов, к месту и не к месту поминающих,что быть всегда веселым - это заповедь, на всю эту цветную, вечно поющую и смеющуюся толпу... Как тут не вспомнить хиппи? Да, но это другие хиппи - это новая здоровая ветвь, у которой отрезали ядовитые шипы и привили ее к старому дереву.

Рабби Карлебах цитирует в этом фильме "Зогар". "Есть два вопроса, - говорит он, - Чем ты являешься? и Кем ты являешься? Когда мы спрашиваем ближнего Чем ты являешься? - белым или... зеленым, евреем или неевреем - то этот вопрос разрушает мир. Когда мы спрашиваем Кем ты являешься? - этот вопрос создает мир. Когда мы спрашиваем Создателя Чем ты являешься?, то Он молчит. Когда мы спрашиваем Его Кем ты являешься?, то Господь отвечает".