То и празднуют нынче везде, что Его приближенье...


В том-то и дело, что предание о Рождестве, в отличие от всех преданий, не обращает наши мысли и чувства к величию - к тем исключительным, особенным созданиям, которые зовутся богами и героями, пусть даже самого возвышенного и здравого толка. Оно не гонит нас куда-то вдаль, на край света. Скорее можно сказать, что оно возникает изнутри, встает из тайников сознания; так трогают нас маленькие вещи или тихие добродетели бедных.


Мы находим забытую комнату в глубине нашего дома, открываем дверь - и видим свет; откапываем что-то в глубине сердца - и попадаем в край добра. Сложено это не из того, что мир назвал бы крепким; вернее, крепость в легкости, в невесомости, все это было в нас, но вдруг мимолетное чувство стало вечным.

Это было минутной слабостью, а стало силой и спасением. Несмелая речь и забытое слово окрепли навек, когда волхвы вернулись в дальние страны и умолкли шаги пастухов, а под слоями тьмы и камня осталось то, что человечней человечности.

Г. К. Честертон. Бог в пещере.


Встречайте Его - яблоками и золотыми шарами, сугробами и горячим глинтвейном, подарками в чулке, теплым застольем и горячим смехом. Пусть никто не останется сегодня одиноким, пусть никому не будет холодно в эту ночь, пусть ни у кого не будет постной мины. Веселитесь, друзья мои!

А я отправляюсь в Храм Гроба. Звезда уже взошла, она светится горячо и настойчиво сквозь ледяной воздух зимней пустыни и зовет запрягать верблюдов.
Там, в далеком Вифлееме, в пещере, в яслях, свершилось чудо.