| Ксения Михайлова (Богословская) ( @ 2008-01-05 00:05:00 |
| Entry tags: | кино, личное, музыка |
Небарочное барокко.
"Карманник" Робера Брессона, увиденный нынешним вечером впервые в жизни, заставил меня задуматься не только о тревожной атмосфере, которую создает хитросплетение взглядов и жестов при полном отсутствии проявления чувств, но и о том, насколько музыка Люлли, на которую положен весь этот танец, почему-то не связывается с барочным зрительным рядом. И о том, что это, кажется, довольно характерное явление.
В самом деле, что приходит вам на ум, когда вы слышите сюиты для виолончели соло Баха в исполнении Фурнье? Если у вас нет личных воспоминаний, связанных с этой музыкой, то вы, вероятнее всего, представите себе зрительный ряд из Бергмана - и эстетика ХХ века не вызовет у вас чувства диссонанса с музыкой. Не вызовет точно так же, как у Брессона лица, мебель и платье 50-х никак не контрастируют с Люлли. Интересно, кстати, что в обоих фильмах музыка XVII-XVIII в., изначально лишенная какой бы то ни было тревожности, создает именно тревожную атмосферу, будучи наложенной на изображение. Примеры можно множить - начало "Перед революцией" Бертолуччи, Тарковский и так далее.
Что же все-таки было сначала, курица или ... кино? Изначально ли у нас кучеряшки, завитушки и парики барокко не ассоциировались с музыкой XVIII в. или нас воспитали замечательные фильмы века ХХ-го? Когда эта музыка стала восприниматься как современная и требовать современного изображения? И останется ли все по-прежнему - или через сто лет слушатель при звуках Генделя будет видеть перед глазами букли и туфли с пряжками?